ГРАН гитара родилась в рамках школы, многие годы занимавшейся экспериментом в области звукопроизводства. Основываясь на высказывании русско-американского композитора Игоря Стравинского, предсказавшего появление в конце 20-го столетия инструмента объединяющего в себе культуры Запада и Востока, школа вела работу по использованию новых конструкций инструмента с поиском сочетания материалов струн. У истоков проекта стояло содружество: теоретик – музыкант – мастер; Владимир Устинов – Анатолий Ольшанский – Евгений Ермаков.

ПРЕДПОСЫЛКИ
У гитары с металлическими струнами звук острый, холодный , узкий, — и мы назвали его кислым.
У гитары с синтетическими струнами звук мягкий, тёплый, широкий, — и мы назвали его сладким.
Не успели мы охарактеризовать результат своей селекции, как американцы назвали ГРАН гитару гибридом. Вскоре поступило уточнение: ГРАН гитара – грейпфрут. Это вселяет надежду в плане подобного же распространения нашего «фрукта».
Совсем недавно мы узнали, что грейпфрут впервые в мире был выведен тоже в бывшем СССР. В каком-то смысле два этих события сближают.

НЕСЛУЧАЙНОЕ СОВПАДЕНИЕ
Во время патентного поиска выяснилось, что наша идея не нова и, что гораздо важнее туманных предсказаний Стравинского, идея ГРАН была выполнена самим Страдивариусом . До сих пор существует его барочная гитара, в которой 4-я и 5-я пары струн разведены на разные уровни: выше-ниже. Правда, струны в паре были у него из одного материала, а не из различного, как на нашей гитаре ГРАН.

КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ – часть первая
Один из наших авторов ГРАН гитары очень любил Битлз и особенно Пола Маккартни. Он настоял, чтобы первую же удачную модель ГРАНа назвали по имени знаменитой песни Маккартни «Мишель». А тут вдруг стало известно, что Пол будет участвовать в прямом эфире в передаче радио Би-Би-Си, а также перекинется парой слов с теми, кому удастся дозвониться. Учитывая популярность экс-битлза и масштабы нашей страны, шансы на телефонный контакт практически сводились к нулю. Однако, — и это тоже судьба ГРАН гитары, — Ольшанский дозвонился, сыграл на ГРАН гитаре прямо в телефонную трубку и попросил не подозревавшего о последствиях Маккартни стать крёстным отцом нового инструмента. Он согласился, и с этих пор «родители» начали планомерный поиск встречи с знаменитым родственником.

***

Прошло немногим больше четырех лет от начала нашего первого эксперимента в области синтезирования: нейлон-металл. Начали с «Резонаты». Следующие три инструмента, включая и пятнадцатиструнную с синтезом ладов /натуральный темперированный/ выполнил тогда еще московский мастер Е. Ермаков, ныне живущий и работающий в Англии. Работу проводил со своим братом Андреем, мастером из Москвы. Одну гитару нам сделал Г. Биатов и, наконец, А. Воронов в содружестве с Э. Бергером выполнили последний вариант и мы ждем от Воронова новую работу.

Весь этот перечень мастеров — наша с Анатолием Ольшанским дань благодарности за участие и помощь.
Идея наша, как говорится, носилась в воздухе. Кто не знает обычной двенадцатиструнной фолк-гитары с металлическим подбором струн? Делали до нас, и не раз, соединение шести металлических и полного аккорда нейлоновых струн.

Наша идея синтеза — в разделении. А только после возможности разделения — соединение звучания спаренных струн. Что это значит, а главное, как это осуществить? А значит это, что в основе идеи была классическая гитара с классическим строем и со ставшими теперь классическими нейлоновыми струнами . Поэтому нашу гитару сейчас часто называют «двуслойной» или «двухэтажной». Так оно и получается: верхний ряд — это и есть классическая гитара, на которой играется обычным классическим ногтевым способом.
Ниже, возле каждой струны, — металлическая струна. Повторяем: рядом, как на обычной двенадцатиструнной фолковой гитаре или лютне, но ниже, чтобы дать возможность играть на чистом нейлоне, а когда надо, или, точнее сказать, в соответствии с творческим замыслом, подключать металлическую струну. Проще говоря, сыграл тирандо нейлон, не задев металла, — классическая гитара. Сыграл глубокое аппояндо — звучит синтез, двенадцатиструнная фолк-гитара, лютня и т.д.
Нами была предпринята целая серия поездок по стране с целью показа и предложения попробовать этот инструмент теми, кто хоть как-то владеет ногтевым звукоизвлечением на классической гитаре. Эффект превзошел все ожидания.
Предлагается простой вариант, ну, скажем, известного Романса Гомеса. Играйте, как играли. Если вы не играли мелодию аппояндо, то придется освоить этот прием. Именно глубоким аппояндо, как правило, и достается металлическая струна.
Происходит синтез. Забегая вперед, скажем, ‘ что захватить нижнюю металлическую струну можно и тирандо, — это- то как раз и становится понятно в первом практическом подходе к Новому инструменту. Методика преподавания в момент перехода от классической к синтезированной гитаре сводится к тому, чтобы начинать именно на классической, пытаясь не видеть разницы, НЕ ЗАМЕЧАТЬ, что здесь еще и другое. Когда это срабатывает, начинаешь пробовать подключение через аппояндо. Или же есть другой путь.
Играть как играешь и анализировать результат полученного. Такой путь дает не менее плодотворный результат, чем первый, где отказ от использования металла — есть начало. Все зависит от того, КТО начинает.
Но что же происходит в области звучания предложенного нами примера с Романсом Гомеса? Реально мелодия «отрывается» от аккомпанемента, потому хотя бы, что играется как на другом инструменте, в данном случае, унисоны напоминают своим разливом одновременно гавайскую гитару, мандолину и электрогитару. Унисон дает звуковое наполнение, подобно удвоению звучащих партий в оркестре. Унисон в синтезе нейлона с металлом дает специфическую окраску в разнице: нейлон и нейлон плюс металл. Синтез угадывается в звучании между клавесином и роялем. Металл сообщает синтезированному тону клавесинный тембр: слегка цокающую, жужжащую звонкость. Металл не только удлиняет звук, но и влияет на высотную характеристику звука, делая его более точным и, следовательно, более различимым для слуха.
Как пример применения Новой гитары в старинной музыке, возьмем известную «Павану» Г. Санза. Первые же аккорды извлекаются синтезированными. Одновременно звучат нейлон и металл. В басах нейлон и металл звучат в октаву. Налицо удвоение, как это бывает в различных клавишных инструментах. Вы можете сказать, что аккорд на аппояндо не сыграешь. Да, но можно сыграть глубокий щипок, внедриться в струны глубже и захватить металл. Так вот, если мы начинаем «Павану» таким образом, то слуху невольно является клавесин. Этот прием увеличивает звучность. Так же, как рояль звучнее клавесина, так и новая гитара звучнее классической. Сыграв вступление, можно продолжить следующую фразу у подставки на одном нейлоне или выше розетки, в зоне мягкого кларнетового тембра. Разница будет явной и та оркестровость, которая присуща гитаре вообще, заиграет гораздо эффектнее. Типичный прием игры ВОПРОС-ОТВЕТ здесь исполняется непосредственно сменой приема и сменой звучания НЕЙЛОН СИНТЕЗ. Допустим, вопросительная интонация сыграна на нейлоне, звучный ответ — на синтезе. Или наоборот. Но всякий раз это будет по-настоящему различно и внятно. Разница будет действительная, а не мнимая, как это часто случается. Если нам возразят: де, настоящий музыкант прекрасно исполнит все это и на классической гитаре, на это можно ответить только одно: настоящий музыкант и здесь сыграет прекрасно, разве еще прекраснее. Новая гитара к старинной музыке ближе, ближе к лютне и клавесину, чем классическая. Уж это-то очевидно.
Итак, мы констатируем, что Новая гитара выгодно применяется в старинной и в современной музыке. И конечно же, в классической. Если б это было не так, не было бы смысла изобретать что-то. Просто жизнь не стоит на месте. Мы не отрицаем классической гитары. Мы сами играем на ней и будем играть. Рояль не отменил клавесин своим приходом в жизнь. Так же и с Новой гитарой. Напрасны опасения в диверсии. Известно, например, что ситар, этот древнейший инструмент, находится в постоянном развитии и периодически возникают довольно кардинальные изменения в конструкции и способах игры. Существует, наконец, орган. И разве клавесинисты и органисты не владеют роялем? Разве они отрицают рояль? Пусть классическая гитара остается классической, это тем более хорошо, что наша Новая гитара, участвуя на фестивалях в большом скоплении классических гитар, сама своим звуком защищает себя. Так уже было, и не раз. Новая гитара — не эксперимент, не возврат к попыткам, а решение задач, РЕАЛЬНО существующий факт.
Серия поездок по стране повлекла за собой интерес, и как следствие, появление не просто поклонников, а последователей. И тех, кто готов своим педагогическим талантом способствовать введению Новой гитары в образование наряду с классической гитарой. Как частный пример назовем новосибирского педагога Ю. Кузин, воспитавшего таких музыкантов как А. Бухарнов, М. Гольдорт,. А. Соколкин (2-я премия на Международном конкурсе юных исполнителей). Говоря о последователях, мы имели в виду наличие большой работы, проделанной к этому времени как в нашей стране, так и за рубежом. Изобретение Новой гитары было обусловлено стремлением поиграть нечто по-настоящему современное. Анатолий и начал с обработки колыбельной Клары из оперы «Порги и Бес» Дж. Гершвина. Именно для этой интерпретации знаменитого произведения, а точнее, для проведения самой темы, понадобилась вторая металлическая струна в унисон. Мелодия обрела подлинную вокальность, металл «запел», звук стал гораздо длиннее и … дальше, от ставшего постоянным эффекта, надо было уже избавляться. Многим нравится эффект звучания двенадцатиструнной гитары, так же как нравится эффект флэнджера, например, но постоянное присутствие этого эффекта вскоре превращается в свою противоположность. Попросту говоря, эффект пропадает, выцветает, линяют на эмоциональном уровне первые ощущения, и начинается мучительное преследование. Как же избавиться от этого?
Когда после выступления с Новым инструментом на 1-м Всесоюзном фестивале гитары в Москве /1988/, к Анатолию подошел один из его коллег и воскликнул: «У меня давно была идея играть на классической гитаре с подключением металлических струн. Ну точно так, как делаете вы: звучит классический нейлон, а по -желанию подключается металл. Я давно, еще раньше, родил эту идею. Но как, где тот самый рычажок, как вы его приделали? Как вы подключаете второй ряд струн?» Анатолий улыбнулся и показал ему свои «пять проворных кинжалов». И это был ответ на вопрос КАК. «Как и всегда. РУКАМИ.» В том-то и дело, что все, что делается и будет делаться с помощью Новой гитары, было, есть и останется рукотворным, а не электронным. Вдоволь посмеявшись тогда над нашим «предшественником», мы самым невинным образом продолжили свой путь к освоению идеи рукотворным образом, оставив размышления над рычажками кому другому. В дальнейшем мы столкнулись с ещё большими трудностями в понимании наших идей. Дело в том, что Толя, будучи одним из самых старинных моих учеников, на протяжении своей творческой жизни перебывал во многих областях музыкальной деятельности. Играл в театрах, оркестрах, ансамблях и тому подобном. Электрогитарой владел блестяще со всеми её эффектами — был, собственно, всегда у истоков открытия в этой области. Многие электронные эффекты перешли вместе с ним в Новую гитару. Он делает реверберацию, умеет заменить электронный делитель, фленджер и т.п. Когда на записи слышатся все эти и другие эффекты современной музыки, слушатель ничуть не удивляется. Он думает, что все это обычные ухищрения компьютерной техники, мастерство звукорежиссера. Только живая игра и видеозаписи рассеивали это заблуждение .Итак, можно утверждать, что Новой гитаре доступно и новое звучание. Можно воспользоваться словом МОДЕРН, означающим не что иное как современность. Говоря о современном восприятии музыки и звука, нельзя оспаривать факт влияния современной электронной аппаратуры. Это также очевидно, как влияние кино и телевидения- в противовес к тому, что сравнительно недавно человечество знало только театр. Точно так же и в музыке. Мы знаем новое в звучании, и это уже данность. Вовсе не стремясь низвергнуть классическую шестиструнную, мы, однако, позволим себе заметить, что классическая гитара уже не вмещает в себя новый, современный язык, как это удавалось ей до 40-х годов нашего века. Впрочем , мы не посягаем на весь модерн и разделяем смысл и развитие классической гитары по пути модерна и сами настаивали на присутствии в нашем альманахе статьи господина Эверса. Стало быть, мы не вычитаем, а стремимся к прибавлению. Не минус, но плюс. Так можно назвать нашу программу. Попутно замечу, что педагогические эксперименты убеждают в пользе освоения двух гитар: классической и нашей Новой. Кажущиеся трудности в правой руке скоро уложатся в привычную схему обычной каждодневной творческой работы. Но вдруг выяснится, что все это время ваша левая была слаба. И тут, если хотите, Новая гитара заставит вас быть точным в прижатии, потому что иначе нейлон и металл сползутся, соединятся и начнут противно звенеть, к тому же, двойные струны — это дополнительная нагрузка, а это приводит к неизбежному укреплению пальцев левой руки, после чего как верно заметил Анатолий, даже страшно брать классическую гитару в руки, кажется, что свернешь ее лебединую шейку. Но скоро разница между ощущениями, какие испытываешь на классической гитаре и на синтезированной исчезнут вовсе. И навсегда. Таково чудо человеческой природы мышц.
Все, что мы позволяем себе излагать здесь, проверено, что называется, опытным путем, и не на собаках, а на себе прежде всего, а также зафиксировано документально и может быть подтверждено вплоть до криминалистической экспертизы. Последовательности ради заметим, что первоначальный этап мы закончили в своей трехмесячной поездке по Европе. Первый этап — это путь от идеи до реально существующих мастеровых инструментов и создания репертуара в объеме сольного концерта новой музыки, транскрипций новой музыки, созданной нами специально для этого инструмента. Использование этого инструмента в старинной и классической музыке для нас было очевидным с самого начала и поэтому мы взялись за самое главное — за будущее. Сейчас этот инструмент привлекает как исполнителей, так и композиторов. Причем речь идет о композиторах не гитарных; в нашей стране можно назвать таких, как Э. Денисов, В. Экимовский, за рубежом — С. Корбетт /США/, М. Штанке /Германия/. Также можем сослаться на внимание и интерес к Новой гитаре со стороны Никиты Кошкина, Музыку которого мы планируем записать на
демонстрационную кассету, а в дальнейшем и на компакт-диск фирмы грамзаписи «Русский Сезон». Успех Новой гитары за рубежом превзошел все наши ожидания. Очевидно, у них сказывается двойственность отношения ко всему; что из России. Мы для них одновременно великая, непременно одаренная, но и дурная, безусловно никчемная нация. И тут уж как вам будет угодно себя проявить. А точнее сказать, как уж получится. В нашем случае за нами была родина Мусоргского, Скрябина; родина иных новаторств, например, абстракционизма. Они сами нам подсказали наши истоки. В досье Новой гитары мы храним положительные отзывы от Д. Валькер, Дж. Вильямса, П. Ромеро, А. Пьерри, Д. Рассела, Р. Эверса и других гитаристов и музыкантов.
Интерес к Новой гитаре продолжается стремлением пристроить ее у себя на Западе. Спокойно как и положено в этом обществе, развиваются наши контакты. Спокойно, но зримо успешно. Результат: концерты, уроки, лекции, запись компакт-диска «Scenario» западногерманской фирмой «Daminus Records». В довершении скажем, что у нашей гитары есть крестный отец — Пол Маккартни, с которым мы беседовали и демонстрировали гитару по телефону. В отношении классического репертуара для Нового инструмента. Как и предполагалось, на ней звучит если не все, то в основном все. Выбор за исполнителями и теми, кого это заинтересовало. Наше же дело осветить само направление и суть поиска, а также и те достижения, которые уже в наличии и в арсенале.
Большие перспективы Новый инструмент открывает именно в области исполнительской интерпретации. Известные классические произведения могут прозвучать с использованием новых средств. Часто эту гитару называют акустическим синтезатором. Мы же видим в ней именно ГИТАРУ, пусть в придачу к ней -синтезатор, рок-гитару, фолк-гитару и даже ситар… Каждый новый поклонник игры на Новой гитаре неизбежно открывает что-то неизведанное для себя и для нас, для самого этого инструмента. Среди отечественных исполнителей, кто находится на пороге открытия для себя этого инструмента, можно назвать А. Виницкого, А.Бардину, М. Гольдорта, М. Радюкевича, В. Маркушевича, С. Руднева и Е. Киселеву. Александра Фраучи предполагает вести этот инструмент в Русской Музыкальной Академии в Москве. Новая гитара дает шанс быть среди первых уже потому, что в нашем полку не так много прибыло.
У нас есть проект семинаров по нашему инструменту, который мы теперь называем ГРАН, что означает Гитара Российская Акустическая Новая. В Москве нами открыт ГРАН-ЦЕНТР при фирме «Биком». Центр делает заказы мастерам на подобного рода инструмента. Затем гитары мы даем исполнителям, в коих видим перспективу исследований в том или ином направлении (джаз-самба, фольклор и пр.).
Записи на демонстрационную кассету, пластинку, организация концертов, семинаров — все это непременно входит в программу ГРАН-ЦЕНТРА, как и создание нового репертуара и собственно школы. Уже существуют филиалы в Новосибирске (Ю. П. Кузин), в Челябинске (А. Никонов), Ижевске (В. Русинов), где, кстати , налажен выпуск серийных инструментов ГРАН.
Напрасно думать, что уже существует достаточная «команда» — здесь работы непочатый край и мы с Анатолием приглашаем к участию.